партнеры
ПРЕССА

«Когда печаль светла…»
Из газеты «Красный север», 23 октября 2008 г.,

«Вишневый сад»

    …За окнами, украшенными причудливыми морозными узорами, раскинулся прекраснейший вишнёвый сад. Зрителям сад не виден, но то, что говорят о нём герои, не позволяет усомниться в том, что это – райское место на земле. С ним связаны самые светлые воспоминания хозяев усадьбы: Любови Андреевны Раневской (Я. Лихотина) и Леонида Андреевича Гаева (В. Теплов). Им легче потерять сад, чем принять предложение купца Лопахина (Э. Аблавацкий) – продать землю под дачи…
    …В спектакле вологжан на первый план выходит образ Раневской. В исполнении Яны Лихотиной Любовь Андреевна прежде всего женщина-загадка. Кажется, что к нынешней жизни она не имеет никакого отношения: прехала ненадолго и уедет навсегда… Но вот что интересно – почти все мужчины в неё влюблены. Для меня наконец стало понятно, почему Лопахин никак не может объясниться с Варей, приёмной дочерью Раневской (Л. Кочнева). Да просто не любит он её, Любовь Андреевна все мысли занимает…
    На мой взгляд, в этой работе театра много актёрских удач…


Лета Югай, «Грустная душа карнавала»
http://www.cultinfo.ru

«Вишневый сад»

    …Есть рамка, а есть цвет; есть окно, а есть движение ветра; есть разум, а есть музыка. И музыка жестока: она никогда не даст алчущему разуму ключей к пониманию себя. А если и даст – ключи будут от пустой клетки, от пустой оконной рамы, от чемодана, в котором – ап! – открывается боковая стенка, и ничего уже нет. «Шарлота! Покажите фокус!»
…Пьеса «Вишнёвый сад» прекрасна свободой, которую даёт режиссёру, ибо смыслы её неисчерпаемы и все равнооправданы. И любой персонаж может выйти на передний план.
…нестандартность Лопахина в том, что он находится на границе: за спиной логичный мир работы и денег, проступков и наказаний, ума и награды, а в глазах – карнавал… Лопахина тянет к этому празднеству. И к Раневской. Но шутить, танцевать, просто не думать – получается плохо. Потому, что для этого надо перестать быть человеком и стать музыкой.
    Музыкой (поэзией, скрытым ритмом жизни – назовите, как угодно, ибо это невыразимо словами) и представлена Раневская Яны Лихотиной… она – удивлённая и грустная душа карнавала. В Раневской нет избыточной страстности, нет усталости – земных черт, которыми так часто отягощают этот образ. За ней – только цвет и танец.
…У каждого персонажа свой тон, свой облик, свой ритм – и они не путаются. Шарлота (Е. Авдеенко) – живое воплощение карнавального начала… Варя (Л.Кочнева) – грустная и прекрасная. Дуняша (Е. Казанская) хочет сказать словами то, чего сказать нельзя… Аня (А. Петрик) в начале спектакля близкая, почти тождественная музыке-Раневской, а потом всё дальше отходящая от неё в рацио и серость. Мало знающий, но любящий учить великовозрастный мальчик Петя (А. Лобанцев). Фирс – музыкальная и «чеховская пауза» - в исполнении А. Кленчиной.
…А в глубине радости и шума, там, где прячется причина, - как и положено, одиночество и надрыв. Так просыпается в ладье-колыбели забытый Фирс, так Шарлота «выпевает» свой известный монолог, так Раневская прощается с садом…
…Уходит Раневская – как будто цвет уничтожается снегом, и остаётся один белый-белый пустырь. Как будто кто-то забрал подарок и бросил на пол серую почтовую коробку. Как будто душа… Потому, что цветы вянут, но цвет – вечен. Потому, что жизнь жизнью, а музыка звучит всегда.


Н. Каминская, «После реставрации»,
«Культура», 31января- 6 февраля 2008 года

«Отцы и дети»

    «Время действия здесь вроде бы не имеет значения. Простые белые скамейки образуют на пустой сцене выгородки и лабиринты, беспрестанно кружатся на поворотном круге, вовлекая в это кружение героев. Белый цвет и скрещенные перекладины спинок (художник Степан Зограбян) напоминают мир не только тургеневских, но и чеховских усадеб, да и чудом уцелевшие среди евростроительства нынешние старые дачи приходят на ум. А молодые люди, Аркадий - А. Камендов и Евгений - С. Вихрев, врываются на кирсановскую территорию, будто только что из ночного клуба: в рэперских штанах, майках и наушниках. Музыка из плеера грубо взрезает только что звучавшего здесь Шуберта… Кантилену Шуберта повторяют в манере двигаться и говорить братья Кирсановы, нездешнее деликатный и добрый Николай - А. Межов и жесткий, самолюбивый Павел - В. Бобров. Базаров же, не желающий их слушать, «закрывается» наушниками…


страница    2020-2021    2019    2018    2017    2016   2015   2014   2013   2012   2011   2010   2009   2008    2007    2003-2006    1998-2001    1991-1995