партнеры
ПРЕССА

Ирина Сорокина
cultinfo.ru, 8 ноября 2012 г.

«Я не вернусь!..»

    …«Я не вернусь!..» – это история двух девочек, судьбы которых полны самых разных перипетий. Лейтмотивом здесь становится одиночество детского сердца, ищущего тепло родной души. Режиссер пытается передать душевные движения героинь – недоверие, настороженность, агрессию – и в то же время открывает в них огромный запас нежности, жажды любви и понимания, сострадания.
    В жестоком мире, где каждый живет по своим законам, детям, оставшимся без родительского участия, приходится самостоятельно искать дорогу к светлому будущему. И право на это светлое будущее есть у каждого человека, что бы с ним ни случилось. Главные героини спектакля Аня и Кристя, которых сыграли Виктория Парфеньева и Алена Данченко, обе испытали на себе все «прелести» жизни в детском доме. Одна из них – 23-летняя девушка – окончила школу и институт, а вторая – тринадцатилетний подросток, фантазерка, выдумщица и мечтательница. Наверно, Аня в этой смешной наивной девчонке видит отражение самой себя, поэтому и пытается помочь Кристе добраться до ее бабушки, живущей в далеком Владивостоке. Их путешествие раскрывает характеры героинь, показывает всю суровость сегодняшнего дня. Но, несмотря на это, спектакль полон юмора, и улыбка сквозь череду всех этих не столь благоприятных событий кажется спасательным кругом, который режиссер кидает зрителю, «утонувшему» в водовороте одиночества героев. А девушки становятся спасательным кругом друг для друга, превращаясь в сестер не по крови, а по духу. Каждая из них находит то душевное тепло и заботу, которой им так не хватало.


Александр Марюков
Из газеты «Красный Север», № 199 (26979), 22 октября 2012 г.

«На премьере «Шампанского!..» стрелялись, играли свадьбу и отмечали юбилей»

    …Начинается спектакль шуткой «Медведь». Помещица Елена Ивановна Попова после смерти мужа погребла себя в четырех стенах, считая, что жизнь ее кончилась. Но вот врывается в ее дом непрошеный гость - поручик артиллерии, землевладелец Григорий Степанович Смирнов, напористый, наглый, энергичный (заслуженный артист России Игорь Рудинский). И если от любви до ненависти, как известно, один шаг, то и в обратную сторону шагать столько же. И герои легко проделывают этот путь на наших глазах. Очень интересно наблюдать за тем, как передает актриса смену настроения своей героини, чуточку подсмеиваясь над ней, но и сочувствуя и радуясь за нее. Даже покойный муж Поповой (артист Виктор Харжавин), зримо присутствующий на сцене (да-да, не удивляйтесь), не выдерживает такого развития событий и уходит, взяв под уздцы свою любимую лошадку Тоби. Ту самую, которая напоминала Поповой о муже, а теперь вряд ли получит от хозяйки лишнюю порцию овса.
    А вот перед нами совсем другой персонаж - старуха в салопе, жена губернского секретаря Настасья Федоровна Мерчуткина, главный возмутитель спокойствия в «Юбилее». Она приходит в банк в день юбилея, чтобы получить деньги за мужа, который служил по военномедицинскому ведомству. Все доводы о том, что она пришла не по адресу, разбиваются о ее несокрушимую позицию: «Я женщина беззащитная, слабая... За меня похлопотать некому». Авдеенко дает понять, что ее героиня ни перед чем не остановится: и свое не упустит, и чужое прихватит.
    А как хороша, как колоритна в исполнении Елены акушерка Анна Мартыновна Змеюкина, дама 30 лет отроду из «Свадьбы»! Зал взрывается аплодисментами, когда звучит ее знаменитая реплика: «Мне душно! Махайте, махайте. Дайте мне атмосферы... Возле вас я задыхаюсь». Впрочем, на самом-то деле в этой «атмосфере» задыхается не она, а капитан второго ранга Ревунов-Караулов (блестящая работа артиста Владимира Боброва), которого без его ведома, за деньги, которые он не получал, сделали «свадебным генералом». Узнав об этом, оскорбленный в лучших чувствах старый морской волк задыхается от обиды: «Будь то порядочное общество, я мог бы вызвать на дуэль, а теперь что я могу сделать? Где дверь? В какую сторону идти? Человек, выведи меня! Человек!» Но никто не отзывается на этот зов души, и тогда он разрубает задник сцены и вырывается на свободу. А свадьба продолжает пировать, и неизбежно наступает момент, когда уже никто никого не слушает, с людей спадает их внешняя оболочка, и они становятся такими, какие есть на самом деле.
    Гранатов не был бы Гранатовым, заверши он спектакль этой кульминационной сценой из «Свадьбы». Нет, свадьба вдруг застывает, и мы видим на сцене мальчишескую фигурку (актриса Виктория Парфеньева). Звучат в тишине знакомые всем с детства слова из рассказа «Ванька»: «Милый дедушка, сделай божецкую милость, возьми меня отсюда домой, на деревню, нету никакой моей возможности... А скука такая, что и сказать нельзя, все плачу...»
    Почему не стареют со временем произведения Чехова? Не потому ли, что высмеивает он пороки, которые, к глубокому сожалению, живучи и сейчас, - пошлость, чинопочитание, невежество, зависть, жадность. По мнению Бориса Гранатова, спектакль направлен против обрядов, превратившихся в глупость, но с которыми так трудно расстаться, против неискренности и хамства в отношениях между людьми. И можно сказать, что поставленная цель достигнута.


Ирина Сорокина
cultinfo.ru, 22 октября 2012 г.

«Шампанского!..»

    …«Шампанского!..» – три истории, полные юмора, иронии и гротеска, которые так свойственны произведениям Антона Чехова. Известные водевили «Медведь», «Свадьба» и «Юбилей» в интерпретации артистов ТЮЗа удивляют легкостью и актуальностью. Ведь среди героев можно без труда узнать прототипы наших современников, несмотря на то что пьесы были написаны более столетия назад. Автор сценария и режиссер постановки народный артист России Борис Гранатов несколько переработал пьесы, добавив в них еще больше чеховского колорита с помощью фраз из других произведений, дневниковых записей. Это придает спектаклю некую обзорность, и в тоже время создается общий «портрет» юмора Антона Павловича. Чеховская театральность, абсурдность, шарж, гротеск, тесно переплетаются в спектакле с остроумными режиссерскими находками, фантасмагорией характеров, отношений, страстей, конфликтов.
    Каждая история заставляет зрителя не просто улыбнуться, а засмеяться в полный голос над нелепостью той или иной ситуации, фактурностью героев, которые сами и создают эти абсурды. Причем с каждым новым водевилем этот абсурд возрастает в геометрической прогрессии, и достигает своего апогея в заключительном действии, когда на фоне всего свадебного гуляния, где каждый только и умеет «тянуть одеяло на себя» история прислуги – маленького мальчика Ваньки Жукова, который среди этого балагана одинок и несчастен, – кажется еще более трагичной.
    Какие ценности у этих персонажей? Любовь, которую пытаются подать под соусом траура, но при первой же возможности теряют голову и забывают об умершем возлюбленном?! И даже его образ на портрете не выдерживает «предательства» и покидает апартаменты вдовы (Елена Авдеенко). Но зато заехавший за долгом помещик Смирнов (Игорь Рудинский), пленен очарованием дамы, ее настойчивостью, ее обаянием – и одна любовная история плавно перетекает в другую.
    Деньги и место на вершине олимпа общественного мнения? Все может рассыпаться, если на пути окажется настырная дама, требующая «своего рубля». Да так, что по-другому и не избавиться от нее, не выдав ей эти злосчастные деньги.
    Но самое страшное, когда все вокруг черствеют по отношению друг к другу, стараясь выслужиться или добиться своего каким бы то ни было способом. Здесь и старание показать свой социальный статус и возможности, как в последней истории, когда мать невесты нанимает «именитого гостя» – генерала (Владимир Бобров). Но не тут-то было, все карты раскрываются: генерал оказывается капитаном второго ранга и то в отставке, да и пришел он на свадьбу по просьбе Нюнина (Андрей Камендов), который всех обвел вокруг пальца и при деньгах остался.
    Само название спектакля «Шампанского!...» – это требование праздника, ярких эмоций, зрелища. Но, как говорил Антон Чехов: «Не верьте шампанскому... Оно искрится, как алмаз, прозрачно, как лесной ручей, сладко, как нектар; ценится оно дороже, чем труд рабочего, песнь поэта, ласка женщины, но... подальше от него!»


Людмила Ашиток
Из газеты «Культура» (г. Архангельск), №20, 24 мая 2012 г.

«Каждый спектакль – откровение»

    Большое впечатление произвела постановка «Дорога» В. Балясного по «Мёртвым душам» Н.В. Гоголя в постановке художественного руководителя Вологодского ТЮЗа Бориса Гранатова. Знаменитые гоголевсике герои выходят будто из преисподней. Чичиков постоянно спорит с Автором, где-то на заднем плане бродит тень Пушкина, появляются крестьяне – проданные «мёртвые души», а самая острая сцена – общего торга, похожего на аукцион.
    Интересно, что когда-то эту пьесу ставил А. Эфрос и роль Ноздрёва репетировал Лев Дуров. Сегодня Дуров возглавляет жюри фестиваля «Родниковое слово». Не Гоголь ли тут опять шутит?..


Оксана Кушляева
Из блога журнала «Петербургский театральный журнал», 24 апреля 2012 г.

«Кораблекрушение»

    Как мне показалось, главное и лучшее, что есть в пьесе Ксении Драгунской, — это вовсе не полудетективный, полуфантастический сюжет о море, маяке и загадочном портрете, не набор многочисленных символов, один многозначней другого, а воссозданный, будто сплетенные из легкой паутинки, мир детства, мир девочек Ани и Амаранты, тот маленький мирок, что всегда под столом или под мостом, то есть там, куда не заглядывают взрослые.

    И то, что в спектакле режиссер Борис Гранатов делает основным именно этот камерный, но такой содержательный план пьесы, а, главное, находит сценический язык, переводящий хрупкую воздушную историю в сценическое действие, наиболее ценно. Все герои, кроме девочек, исполнены, сыграны легко, по касательной. Тексты в руках у актеров, жонглирование ролями и репликами, постоянное присутствие-отсутсвие на сцене всех участников спектакля, контрастирует со способом существование актрис Алены Данченко и Виктории Парфеньевой, который, кажется, близок кинематографическому. Тот редкий случай, когда две взрослые профессиональные актрисы играют 12-летних девчонок так, что и мысли не возникает о какой бы то ни было театральной условности. Две не любимые родственниками девочки (городская и деревенская) открываются в спектакле со всеми их нерастраченными ресурсами любви и самопожертвования, со всеми трепетными чувствами, сиротством, бездомностью (хотя не одна из них не сирота), со всей их детской непосредственностью, податливостью, их щенячьей сутью.

    И опять, как и в спектакле предыдущего дня «Леля и Минька», невыносимо, странно наблюдать, как не замечают этих по-настоящему прекрасных детей испуганные, мнительные взрослые, вечно подозревающие их во всех смертных грехах.

Надежда Стоева
Из блога журнала «Петербургский театральный журнал», 24 апреля 2012 г.

«Кораблекрушение»

    Текст Драгунской — насыщенный, интересный, напичканный символами и образами. Тут и старый заброшенный дом, и сплетенные ветки шиповника и жасмина, и «лохматые тропинки», и страшный лес, и маяк, и «ушедшее море», и загадочная картина, и гнездо Синей птицы. Хочется слушать и слушать. Ремарки дают необходимый подтекст словам и поступкам героев. Так мы узнаем, что Аня не тот ребенок, которого ждали, а Человек — просто человек: курит трубку, пьет чай, переживает трагедию.

    Отказаться от ремарок значит обескровить историю, и режиссер оставляет их в спектакле, дав актерам в руки листы с текстом, как будто это читка... Да, тут хочется ловить каждое слово и наблюдать, как создается волшебство из подручных средств.

    Циркулярная пила — это крутящееся велосипедное колесо, в спицы которого кидают клочки бумаги, гремящая в стакане ложечка — колокольчики с удочки, бусина — прозрачный темно-янтарный шар. Перегруз символами и интригующая недоговоренность сюжета заставляют следить очень внимательно за происходящим на сцене. Здесь детство волшебно и удивительно, и опасно, но не для детей. Прибывший неизвестно откуда Человек подружился с девочкой Аней, рассказал, что он собирается найти старый маяк как доказательство того, что здесь, в поселке Кораблёво, а на самом деле Корабелово, было когда-то море. Попутно человек восстанавливает свой старый дом, вешает картину, на которой — то ли лес, то ли море, то ли город. А еще на ней можно увидеть женщину, которая умерла. Мама Ани знает этого Человека и хочет избавиться от него, тем более что внезапная дружба Человека с девочкой вызывает различные толки. В итоге маяк найден, но про него никому не рассказывают, а родня Амаранты, подружки Ани, избивает Человека и поджигает его дом. Человек уходит, а девочки то ли пропадают, то ли вырастают. Режиссеру хватает силы воли на протяжении всего спектакля отказываться от буквального воплощения символов, и только в финале появляется Синяя птица: актриса, играющая Аню, в балетных пуантах и синем, как будто состоящем из перьев, балахоне проплывает по сцене.

    Аня (Алена Данченко) — смешливая и слегка наивная, Амаранта (Виктория Парфеньева) — грубовата и простовата, но зато так убедительна. Это совершенно точно городская и деревенская девочки. Их дружба удивительна: они так не схожи. А дружба девочек с Человеком (Эдуард Аблавацкий) — взрослым дядькой с бусами на шее — загадочна. Поддавшись обаянию персонажа, и мы начинаем доверять этому слегка полноватому и чаще всего грустному человеку. Он не просто подыгрывает девочкам, преследуя какие-то свои цели, он желает дружбы и доверия. Важно, что Человек не врет, и если он дал честное слово, значит, так оно и есть. «Почему, когда говоришь правду, никто не верит?» — не риторический вопрос этого спектакля. Потому что правда оказывается более фантастической, чем можно было себе представить. Важно чтобы во взрослом человеке мы увидели не враля, а выдумщика, который так верит, в свои фантазии, что они реализуются…


Из «Новой газеты» (г.Рязань) от 19 апреля 2012года,

«Человек непознанный»

    …И самые тёплые отклики получил «Старший сын» Вологодского ТЮЗа. Лёгкость жизни почувствовал в этом спектакле известный театральный критик, член экспертного совета «Золотой маски» Олег Лоевский:
– Казалось бы, что сюжет «Старшего сына» настолько ясен, закончен и хорошо всем знаком, что у него нет трактовок. Но каждый раз появляются всё новые спектакли, идеи, которые вступают во взаимоотношение с новым временем. Спектакль Володского ТЮЗа – это хорошо сыгранная комедия положений. В этой системе главным становится ритм действия. В спектакле подкупает способность (утраченная многими актёрами) существовать автоматически, без внутренних оценок, без рассиживания на быте. Всё очень быстро, энергично, захватывающе и при этом наполненно! В результате возникает лёгкость жизни, которая умнее всех думающих о ней и мудрствующих.


Виктория Смирнова
Из газеты «Красный Север», №50 (26830), 21 марта 2012 г.

«На премьере мюзикла «Алые паруса» плакали даже мужчины»

    «На сцене – настоящая музыкальная феерия. Сказочному миру Александра Грина противопоставлена жёсткая реальность, которая не терпит мечтающих о чистой любви, и пытается им навязать свои правила жизни.
    Уже в первом действии ощущаешь на спине мурашки. Музыка Максима Дунаевского и блистательное исполнение вокальных партий оставляют это тревожное ощущение до конца спектакля. Но всё же юная Ассоль (Алёна Данченко) встретит своего капитана Грэя (Виктор Харжавин), потому что даже в несовершенном мире любовь может изменить серость жизни и раскрасить её алыми красками надежды. Финальную песню дружно подхватили зрители. А когда на сцене и над залом ветер надул алые полотна парусов, слёз не сдерживали даже мужчины. Возможно, потому, что Борис Гранатов своей постановкой напомнил, что в юности все мы были романтиками, твёрдо веря, что «любить – значит жечь корабли и мосты», но в какой-то момент смирились с реальностью, и наши мечты разбились о рифы обыденности. А может, потому, что, несмотря ни на что, мы всё же не разучились мечтать?..


страница    2020-2021    2019    2018    2017    2016   2015   2014   2013   2012   2011   2010   2009   2008    2007    2003-2006    1998-2001    1991-1995